Валаамский монастырь и становление Финляндской Православной Церкви Т.И.Шевченко

608 руб

Краткое описание

Валаамский монастырь и становление Финляндской Православной Церкви Т.И.Шевченко

Полное описание товара

Значение же Валаамского монастыря в церковно-общественной жизни Финляндии не ограничивалось ролью крупного туристического и культурного центра. Оно заключалось в том, что русский монастырь стал духовным и экономическим «донором» для молодой Финляндской Церкви и помог сохранить ее независимость и каноничность. Русское монашество содействовало становлению православной церковной организации, чем внесло свой вклад в развитие финляндской государственности.

 

Сегодня уже никто не станет отрицать вклад Православной Российской Церкви в созидание русской культуры и государственности. Как показала история — не только русской. Великий миссионер архиепископ Николай (Касаткин), прославленный как равноапостольный святой — основатель Японской Православной Церкви — учил: «гений народа не может развиваться без взаимодействия других народов»[1]. Идея православной государственности для русского человека в течение многих веков была национальной идеей. Традиционно, русское благочестие было неразрывно с почитанием традиции православного монашества.

 

Спустя почти столетие после разрыва исторической памяти, в общественно-церковной жизни России вновь возрастает роль института православного монашества, практически уничтоженного силами советского государства в 1920-30-е гг. Тема настоящей конференции «Государство Российское и ее сердце Троице-Сергиева Лавра; 2012 год — год Российской истории» — посвящена юбилею зарождения российской государственности. Не случайно при этом упоминание знаменитой Лавры преподобного Сергия Радонежского. Когда-то этот великий святой своей молитвой поднял сломленный дух русской нации. Основанный им монастырь продолжил традиции своего основателя. В XVII веке Троице-Сергиева Лавра стала духовным центром сопротивления польско-литовскому нашествию, что сыграло важную роль в сохранении российской государственности и национальной идентичности русского народа.

 

Хотелось бы остановиться на судьбе другой древней русской обители — Спасо-Преображенской Валаамской. Как известно, после 1917 г. остров Валаам и расположенный на нем монастырь оказались на территории самостоятельного государства, независимой Финляндии, где преобладали традиции лютеранской культуры. Обитель, несмотря на трудности и потерю исторической Родины, сумела сохранить свое юридическое лицо, духовную организацию и общественно-политическую значимость. Русский монастырь сыграл существенную роль в процессе возникновения национальной Финляндской Православной Церкви. В этой связи судьба Старо-Валаамского монастыря и его насельников представляет большой интерес, но на сегодня практически не изучена.

 

Специфика внутримонастырского быта такова, что жизнь монастыря совершенно обособлена от мира и политики. История русских валаамцев в Финляндии интересна еще и потому, что православные иноки сыграли ведущую партию при политической игре местных церковных лидеров не столько своим непосредственным вмешательством в события, сколько тем, что просто смогли выжить и сохранить монастырь в противоречиво сложных условиях, испытывая давление со стороны властей и обстоятельств. Это же можно отнести на счет политических предпочтений монахов, которые они иногда высказывали в своих письмах. Какими бы весомыми эти предпочтения ни были, при влиянии на общественно-политическую жизнь Финляндии первенствующее значение имел высокий духовно-нравственный настрой монашеского учения, искренность веры исповедников православия, а не сила их логических аргументов. Ценность, которую русские монахи открыли финскому обществу, было т.н. «умное делание», или исихия, учителями которой стали русские старцы. Их духовное и моральное превосходство было очевидно и это влияло на общее отношение к православию в Финляндии.

 

Моя задача на сегодняшней конференции представить свою монографию — «Валаамский монастырь и становление Финляндской Православной Церкви 1917-1957 гг.». Книга подготовлена на основе комплексного изучении малодоступных для российских историков материалов архива Финляндского Валаамского монастыря и фондов Государственного архива Российской Федерации — труднодоступных для финских исследователей. Привлекались также фонды Национального Архива Республика Карелия и Российского Государственного Исторического архива.

 

В книге пересматриваются устоявшиеся взгляды на начало самостоятельной жизни Финляндской Православной Церкви в свете ранее не использованных источников и исследований по теме. Конфликты в общественно-церковной жизни Финляндии, имевшие место в 1917—1957-е гг., впервые рассматриваются через их проявление в жизни одного из крупнейших монастырей русской традиции — Валаамского, который, будучи оторванным от родины, оказался в центре событий, связанных со становлением новой национальной Церкви.

 

Выбранные в монографии хронологические рамки обусловлены двумя важными датами в истории общественно-церковной жизни Финляндии. В 1917 г. после Февральской революции в России финляндское правительство и будущие лидеры местного церковного управления начали разработку нового государственного закона о церковно-государственных отношениях, т.н. Уложения о Православной Церкви Финляндии. А 1957-й — год признания Московским Патриархатом автономной Финляндской Православной Церкви в юрисдикции Константинопольского Патриархата, год, когда уже не было сомнений в том, что новая Церковь состоялась.

 

В монографии исследуются основные этапы становления православной церковной организации Финляндии и одновременного упадка Валаамского монастыря в указанный период в их взаимозависимости и противоречивости.

 

В книге освящен широкий круг вопросов. А именно — проблема церковно-государственных отношений в Финляндии до и после провозглашения ее независимости в 1917 г. Исследован процесс возникновения канонических разногласий между Финляндской архиепископией и Православной Российской Церковью. Выявлены роли Константинопольской Патриархии, правительства Финляндии, финляндских церковных властей и Синода Русской Православной Церкви Заграницей в процессе отделения Финляндской Церкви от Московского Патриархата в 1923 г.. Изучена позиция Валаамского братства и его лидеров по отношению к смене гражданства и церковной юрисдикции. Исследована история смуты в Валаамском монастыре по вопросу перехода Финляндской Церкви на «новый» календарь. Изучены причины появления «проблемы монастырей» в Финляндии и ее значение для местной Церкви. Прослежено влияние экономического фактора на взаимоотношения Церковного управления и Валаамского монастыря. Исследованы канонический и политический контексты отношений Финляндской Православной Церкви и Валаамского монастыря с Московским Патриархатом в послевоенный период (после 1945 г), выяснены обстоятельства перемены юрисдикции братством монастыря и проведена их оценка. Установлены личности основных участников событий и проанализированы их взгляды и взаимоотношения.

 

В монографии предпринята попытка опровергнуть ряд сложившихся негативных стереотипов в оценке некоторых событий. В частности опровергается устоявшийся стереотип, что в начале своего становления Финляндская Православная Церковь была «обновленческой», в чем обвиняла ее старостильная часть валаамского братства, и следствием чего, якобы, явилось не твердое каноническое положение молодой Церкви. Опираясь на проведенное исследование, можно утверждать, что нельзя проводить равенство между «Живой Церковью» в Советской России, которая была инструментом и творением богоборческой власти для разложения Русской Православной Церкви изнутри, с Православной Церковью Финляндии, правительство которой никогда не инициировало гонений на веру и было против отделения Церкви от государства и ее уничтожения как организации.

 

Далее опровергается мнение о принадлежности «календарного противостояния» в Валаамском монастыре в 1920-40-е гг. к «церковному расколу», якобы выводящему приверженцев старостильной или новостильной позиции из канонической ограды Церкви. Нестроения на почве церковного календаря в Финляндии носили политической характер и основывались на церковном недопонимании.

 

Причиной осложнения в отношениях местных властей и валаамского монастырского правления в указанный период было не «богоборчество» и личная неприязнь представителей власти, и гражданские беспорядки в стране как фактор общего экономического кризиса. Появление «проблемы православных монастырей» в общественно-церковной жизни Финляндии в 1930-е гг. во многом было результатом несоответствия разных культурных традиций.

 

Значение же Валаамского монастыря в церковно-общественной жизни Финляндии не ограничивалось ролью крупного туристического и культурного центра. Оно заключалось в том, что русский монастырь стал духовным и экономическим «донором» для молодой Финляндской Церкви и помог сохранить ее независимость и каноничность. Русское монашество содействовало становлению православной церковной организации, чем внесло свой вклад в развитие финляндской государственности.

 

Что касается судьбы Валаамского монастыря и Финляндской Православной Церкви послевоенных лет, то с большой долей вероятности можно утверждать, что снисхождение было не единственной причиной признания в 1957 г. Московской Патриархией автономии Финляндской архиепископии в составе Константинопольского Патриархата. Исследованные источники показывают реальную возможность воссоединения Финляндской и Русской Церквей в послевоенной период. Можно предположить, что одной из причин отказа от этого шага было традиционное стремление советских властей не допустить усиления Церкви в СССР. Советское правительство никогда не было уверено до конца в том, что полностью контролирует Московскую Патриархию. А объединение Церквей, несмотря на политический характер, послужило бы усилению единства Русской Православной Церкви через преодоление канонического и духовного раскола. Препятствовали объединению и осознание иерархами Московской Патриархи своей несвободы и зависимости от воинственно атеистической государственной власти.

 

В заключении хотелось бы отметить, что основные проблемы общественно-церковной жизни Финляндии ХХ-го века сформировались еще до ее отделения от России в 1917 г. Поэтому их следует рассматривать в контексте общих проблем всей Русской Православной Церкви.

 

За время существования православной епархии в Финляндском Великом Княжестве оформился ряд процессов, которые определили ее самобытную организацию. Практически во всех структурообразующих процессах местной церковной жизни заметную роль играл Валаамский монастырь. Важное место в сознании финляндцев занимал протестантский принцип христианского государства, в котором Церковь, суверенная в своих внутренних законах, подчинялась идее государственной пользы. После отделения от России этот принцип был перенесен и на организацию института Православной Церкви, что предполагало возможность варьирования церковными традициями. Охранительная позиция Валаамского братства, занятая им в 1920-е гг., не позволила этому процессу выйти за рамки канонически приемлемого. Нетвердое положение Русской Православной Церкви во враждебном ей советском государстве способствовало усилению обособленческих тенденций в Финляндской Архиепископии и ее переходу в Константинопольский Патриархат, который, подчеркивая временность такой меры, счел, однако, возможным провести в Финляндии вне соборного обсуждения календарную реформу в ее наиболее модернистском варианте — с новой пасхалией. Результатом чего стал календарный раскол на Валааме, породивший «проблему монастырей». Охранительная позиция Валаамского братства способствовала самоидентификации церковного сознания местного сообщества в условиях оппозиции другой конфессии. Гражданские и церковные власти Финляндии, вынудив монахов принять новое гражданство и против их воли сменив юрисдикцию, введя запрет на постриг для не-финляндцев и лишив их права голоса на монашеских собраниях, не оставили монастырю шанса выбрать свое будущее. Будучи социально, психологически и административно защищенным прежней формой государственного правления, Валаамский монастырь оказался в состоянии полулегальности.

 

Обострив процессы общественно-церковной жизни Финляндии, Валаамский монастырь в дальнейшем оказался стабилизирующим фактором, чем способствовал выстраиванию опыта церковно-государственных отношений. Использование экономических ресурсов обители позволяло Церковному управлению иметь определенную независимость от государственных властей.

 

Разделения внутри валаамского братства свидетельствовали о сохранявшемся единстве с духовной родиной — Русской Церковью, и, одновременно, о жизнеспособности ее традиций в новых условиях. Что отразилось в двойном подчинении монастыря в период 1945-1957 гг. — в административном отношении Финляндскому Церковному Управлению, а в каноническом Московской Патриархии. Подобный раздел сфер управления предполагал и Проект Всероссийского Церковного Собора 1917-1918 гг. о Православной Церкви в Финляндии, чьи директивы не были учтены при разработке местного церковного закона. Пребывание православной обители на территории государства с лютеранской традицией самим фактом своего существования свидетельствовало о ценностях православной культуры и являлось просветительской миссией, что влияло как на национальное самосознание финнов, так и на понимание ими церковно-государственных отношений.

 

Русские иноки-старостильники не смогли вполне приспособиться к новым условиям и вызовам. Но своей твердой оппозицией церковному реформаторству они не позволили процессу модернизации Православной Церкви выйти за рамки канонически дозволенного. Однако дальнейшая автономизация русских обителей могла превратить их в своеобразные «этнические резервации».

 

Обвинять местные власти в притеснениях русских монахов можно лишь условно. Нельзя забывать, что русские старостильники в монастырях Финляндии, отказавшиеся от финляндского гражданства и потерявшие российское подданство, не были за это ни депортированы, ни подвергнуты репрессиям и ссылкам в лагеря. Инокам без определенного гражданства было выдано официальное разрешение на проживание в монастырях без права участия в общественно-политической жизни страны (права голосовать на собраниях). Монахам правительство выплачивало пенсию. А после Второй мировой войны, когда иноки территориально лишились своих обителей, правительство выплатило им денежную компенсацию на устройство новых поселений на финской территории с прежним юридическим статусом. Старостильное валаамское братство отказалось отделиться от новостильного и не пошло на создание «своего» отдельного монастыря. Позднее к валаамцам присоединились иноки Коневецкого и Трифоно-Печенгского монастырей. Важную роль в сохранении единства монашества сыграла личность и административная позиция лидера валаамского братства настоятеля Валаамского монастыря игумена Харитона (Дунаева)[2].

 

Русские монахи, которые не противились календарной реформе, не были отступниками или предателями родины. Они верили в возможность взаимообщения и взаимообогащения русской и финской национальных культур и искали путей приемлемой интеграции. Объяснять это ренегатством и угодничеством местным властям не верно. Монашество — опора Православной Церкви, хранитель духовных традиций — оно над-национально. Но монашеский институт не может существовать вне Церкви, вне ее иерархического строя. Монашество — часть церковного организма, сохранением которого финляндская культура обязана подвигу русских валаамских иноков. Со временем состоялось становление Финляндской Православной Церкви, она переросла статус простой епархии, не выродилась в секту и не потеряла своей автономии, ныне вклад ее в историю финской национальной культуры общепризнан.

 

Каждый малый народ на пути к национальному становлению стремится иметь свою историческую память. Как и память любого человека, она содержит как то, чем человек может гордиться, так и то, чего он стыдится. Если из памяти вычеркнуть одну из составляющих — человек перестанет быть тем, кто он есть. Православная Церковь Финляндии выросла из епархии Московского патриархата и связь с Россией присутствовала в ней через русские монастыри и приходы. Материальное достояние Валаамской обители и ее духовное наследие в виде опыта валаамских старцев и их учеников, книг, экспонатов валаамского древлехранилища, икон, церковной утвари и т.д. — все это осталось в Финляндской Церкви и служит сегодня свидетельством ее связи с духовным наследием Русской Православной Церкви.

Пока нет отзывов

Оставить отзыв

Все поля обязательны к заполнению

перед публикаций отзывы проходят модерацию

Новинки

Часы настольные

Полотенце пасхальное

Кружечка Христос Воскресе!

Подставка по яйцо

Ободок для кулича

Икона преп. Паисия Святогорца

Икона свт. Игнатия Брянчанинова

Травяные подушечкидля сна

Венчальные складни

Крестильные наборы

 Натуральные мыла ручной работы изготовлены с бовавлением освященных масел и воды из святых источников. Кожа после умывания мягкая, гладкая и краивая.

 облепиха_мыло185.jpg

Русские сбитни-национальный русский безалкогольный напиток на основе меда, трав и пряностей. Очень вкусный и полезный. Хороший энергетик. Явялется прекрасным профилактическим средством от заболеваний ЖКТ, органов дыхания. 

Столбушенские_продукты185.jpg

Мази и бальзамы для кожи, суставов и сосудов прекрасно зажиавляют ранки, решают проблемы с варикозом и заболеваниями кожи.